На главную Обратная связь English version
Поиск по сайту     
Главная › Пресса › На полпути к «Вавилонской башне» // Жанна Васильева, rg.ru, 18.05.2009
Новости Деятельность фонда Выставки Издания Пресса Видео Xудожники Вечера в Скарятинском Контакты

На полпути к «Вавилонской башне» // Жанна Васильева, rg.ru, 18.05.2009

 


На полпути к «Вавилонской башне»
Жанна Васильева, rg.ru, 18.05.2009


Игорь Макаревич и Елена Елагина - дуэт супругов, художников-концептуалистов. Монументалисты и скульпторы, они занимались также книжной иллюстрацией, фотографией, сценографией и участвовали в знаменитых перформансах группы "Коллективные действия" в 1980-х.

На их счету - объекты самые невероятные. Например, вполне реальное панно для зала заседаний Политбюро в Кремле и череда блестящих мистификаций, каждая из которых тянет на мифологический эпос. Их работы хранятся в Третьяковской галерее, Русском музее, Московском музее современного искусства, Музее Людвига в Аахене, Центре Жоржа Помпиду, Библиотеке Конгресса, частных собраниях в России и за рубежом.

Новая выставка Макаревича и Елагиной, организованная Stella Art Foundation, открылась в Вене в Музее истории искусства, где она будет показана в течение четырех месяцев. В Австрию привезли их проекты разных лет. Работы из циклов "Изменения", "Лаборатория великого делания", "Закрытая рыбная выставка", "Homo Lignum" вступят в диалог с картинами Питера Брейгеля-старшего, Альбрехта Дюрера, Рембрандта, Снайдерса. 
Накануне открытия выставки корреспондент "РГ" побеседовал с художниками.

Российская газета: Года четыре назад в Третьяковской галерее показывали вашу ретроспективу, которая называлась "В пределах прекрасного". Там пределы прекрасного доходили, по-моему, до русского авангарда. Мастера Северного Возрождения от него все же очень далеки. Вас это не смущает?
Игорь Макаревич: Русский авангард - это, конечно, наше все. Но не настолько, чтобы пределы прекрасного им ограничить. А уж Питер Брейгель-старший - моя давняя и прочная привязанность. Когда узнали, что есть возможность показать свои работы рядом с его знаменитой "Вавилонской башней", были счастливы. 

РГ: И каков будет ваш ответ "Вавилонской башне"?
Макаревич: "Грибная башня". Она спроектирована специально для Венской экспозиции. Должна была стать неким современным подобием Вавилонского сооружения - несколько лестниц устремлены к потолку зала. Но потом нам сказали, что на лестницы могут залезть дети и, не дай Бог, мало ли что… В итоге мы изменили проект - венчать все будет аналог башни Татлина, вырастающей из шляпки огромного мухомора.

РГ: Иначе говоря, в одном зале встречаются Брейгель, Татлин и российский концептуализм?
Макаревич: А почему бы и нет? Брейгель в "Вавилонской башне" опирался на библейский сюжет. Речь в нем о том, как была наказана гордыня человеческая. Из-за того, что люди не смогли понять гармонию мира, созданного Богом, они потеряли способность понимать друг друга. Башня Татлина - символ утопии уже начала ХХ века. В ее основе была все та же мечта о рае на земле, желание подкорректировать "неправильное" творение. Кстати, башня Татлина тоже не была построена.

РГ: Так Вы в этой полемике на стороне Татлина или Брейгеля?
Елена Елагина: Так, помнится, в фильме Чапаева спрашивали - дескать, за какой он интернационал - первый или за второй…

Макаревич: Дело не в том, на чьей мы стороне. Просто в 1920-е, когда жил Татлин, предполагалось, что пожар мировой революции очистит мир от скверны. Собственно, революция виделась утопией, которую стыдно было не узнать, несмотря на неузнаваемые, искаженные черты.
А мы-то родом из другой эпохи - из конца брежневских 1970-х. От утопии остались только обветшалые декорации. Среди них мы и жили. И должны были притворяться, что пыльный реквизит в паутине и есть счастливый мир, о котором мечтали в 1920-е. Среди плакатов с нарисованными счастливыми тружениками классическое искусство осталось островком подлинности. 

РГ: Поэтому в Вашей работе башня Татлина вырастает из ядовитого мухомора?
Елагина: Ну да.

РГ: И вы надеетесь, что западные зрители легко прочитают эти ассоциации? 
Макаревич: Надеемся. Тем более, что куратор Борис Маннер, профессор венской Академии прикладного искусства, которому принадлежит идея показать наши работы в залах музея истории искусств, снабдил подробнейшим комментарием каждый проект.
Кроме того, наши работы отсылают не только к Татлину, но и, например, к Буратино. Европа его знает под именем Пиноккио. Мы везем в Вену проект Homo Lignum, или человек деревянный. Там главный герой - скромный бухгалтер Николай Иванович Борисов, который мечтал стать просто деревом.

РГ: Свои новые работы в Вене показываете?
Макаревич: Специально сделаны цветные фотографии для проекта "Исчезновение". В зале музея есть полотно, изображающее коллекцию живописи XVII века. Два наших фото как бы включаются в этот воображаемый ряд и … растворяются в пространстве зала.
Для успешного диалога общими должны быть не только темы, но и язык. Язык же современного искусства совсем иной, чем у классики…

Елагина: Да, но язык современного российского искусства тот же, что у современного западного. Это облегчает диалог со зрителем. Он, зритель, и есть тот переводчик, в сознании которого живут сразу несколько контекстов - старинной живописи и современных инсталляций. Другое дело - чтобы эти контексты столкнулись, понадобился проект в музейных залах. Так и состоялась встреча полотен Снайдерса и нашей "Закрытой рыбной выставки", работ раннего немецкого Возрождения и "Лаборатории великого делания"…

РГ: А когда ваши работы впервые были показаны в западном музее?
Макаревич: Ровно 30 лет назад - в1979 году, в Центре Помпиду в Париже. Когда готовилась выставка "Москва-Париж", французский куратор приехал в Россию. Его интересовали художники-нонконформисты, и он посетил в Москве несколько студий. В том числе наших друзей Герловиных. Там ему на глаза попалась моя работа "Изменения". Она его заинтересовала. И он показал ее на выставке в Париже. Тогда в центре Помпиду были представлены три художника: Андрей Абрамов, Иван Чуйков и я. В то время это было неслыханное дело. 
Кстати, постер для Венской выставки похож на плакат 1979 года, который украшал стены Музея современного искусства в Париже. Случайность, конечно, но приятная. 

РГ: Париж, Вена - это, разумеется, интересно. А в России отклик на свои работы ощущаете?
Елагина: Вокруг последней нашей выставки в галерее XL "Русская идея" разгорелись страсти в интернете. Люди по-разному понимали и оценивали проект, но интерес к нему был большой. 

РГ: "Русскую идею" в Вене не будете показывать?
Макаревич: Нет. Она требует совсем другого контекста. Проект в Вене не о том, что нас отделяет от остального мира, а о том, что связывает с ним.

Оригинал матриала


121069, Москва, Скарятинский переулок д.7
тел.: +7 495 691 34 07 факс: +7 495 691 25 63
121069, Moscow, Skaryatinsky pereulok 7,
tel: +7 495 691 34 07 fax: +7 495 691 25 63
Обратная связь
Наша группа в facebook Наша группа в facebook